"Смешно дураку...". Рецензия в газете "Правда" на шоу пародиста Максима Галкина

Кто не знает в нашей стране Максима Галкина — пародиста, шоумена и так далее. С недавних пор он бодро, подобно Якубовичу, взывает: «Медали — в студию!» — на телешоу первого канала «Лучше всех!». Границы популярности раздвинулись до детей чуть ли не ползункового возраста.

 

Детки, конечно, замечательные. Они играют и поют. Радуют взрослых своими знаниями и талантами. Смотришь на них — и душа радуется. Но и шоумен хорош: хохмит на всю катушку. Но порой так заигрывается, что невольно хочется потрогать его лоб: не перегрелся ли парень в сценическом экстазе?

Не так давно Галкин решил похохмить, издеваясь над творчеством великих русских поэтов ХIХ века в диалоге с семилетней Ульяной Голубевой, пишущей весьма милые стишки. Ради забавы нужно было продекламировать известные произведения, но голос чтеца при этом с помощью технических ухищрений то переходил на визг, то скрипел, как несмазанные ворота. В общем, искажался самым немыслимым образом, что должно было, по замыслу создателей передачи, вызвать смех в зале:

Звучат бессмертные строки:

Я вас любил: любовь ещё,

быть может,

В душе моей угасла

не совсем…

И начинается звуковая какофония, в которой теряются слова великого поэта. Зал хохочет. Галкин заливается. Вот он падает на диван и дрыгает ногами. Девочка старательно делает вид, что ей тоже смешно, но не смеётся. Оно и понятно, ведь издевательское искажение прекрасных классических строк может повеселить лишь дурака. А девочка, судя по всему, отнюдь не глупа. Она-то, в отличие от ведущего и хохочущих зрителей, видимо, расслышала, несмотря на юный возраст, в бессмертных строках и боль поэта, который прощается со своей любовью, и благородство его души.

Я вас любил так искренно,

так нежно,

Как дай вам Бог

любимой быть другим.

Думаю, девочка осознавала недопустимость издевательств, хамского и пошлого смеха над этими строками. Она так и не засмеялась, хотя взрослые дяди и тёти ржали во всю глотку.

А надругательство над отечественной классикой продолжалось. Девочке поручили прочитать стихотворение Н.А. Некрасова. После слов: «Я из лесу вышел; был сильный мороз…» — снова началась ржачка.

Галкин начинает читать «Памятник». На всякий случай извещает:

— Автор Пушкин.

И добавляет, обратившись к девочке:

— Сашу знаешь?

Словно речь идёт о соседе по подъезду, с которым шоумен каждое утро здоровается за руку, а вечерами потягивает пивко.

А потом звучат стихи:

Я памятник себе воздвиг

нерукотворный,

К нему не зарастёт

народная тропа…

Дальше вновь слышится что-то похожее на рычание, мяуканье, треск и скрежет. И снова раскатывается издевательский смех.

Всё это Первый канал показал миллионам телезрителей в самое «смотрибельное» время.

— Было крайне неприятно на это глядеть, — с присущей ей деликатностью выразилась, оценивая происходившее в студии, заместитель председателя самарского Пушкинского общества Галина Еськова.

Другие члены общества менее деликатны. На их взгляд, подобный телесюжет — хамство, пошлость и наглость. Такие характеристики они дают увиденному. Но сидевшие в зале с ними, возможно, не согласятся. Ведь ни один из них не встал и не оборвал шоумена.

Российским телесмехачам мало оболваненных взрослых. Они уже и ребятишкам с малых лет пытаются вбить в головы амёбное восприятие величайших духовных ценностей. Подкормленные властью «мастера» сцены и экрана, издеваясь над нашей историей и культурой, кривляются на телеэкране с утра до вечера. Чиновники от культуры видят это и помалкивают. Свобода хамству полная. Стоит ли удивляться, что миллионы людей в стране телевизор уже не смотрят и не позволяют смотреть детям. Это тоже форма протеста, от которой, впрочем, никому, видимо, ни холодно ни жарко.

По страницам газеты "Правда".

У Вас нет прав для добавления комментариев